Но моя память-фокусница и без «тютюн кавы» неплохо справляется: кладёт в цилиндр свой, например, пять лет жизни, а оттуда только бабочки вылетают; да и приехала я с минимальным багажом знаний, который и при себе оставить не в тягость было – дивиться городу не помешал бы. Был у меня список бесплатных туалетов с рецензиями посетителей (ссылку в ответ на запрос «достопримечательности Киева» подкинул заботливый Яндекс), рекомендации prdrive; я твёрдо помнила, что до Киева может довести язык, и имела некоторые познания в орнитологии: водятся там редкие, но слабые птицы – долетают до середины Днепра лишь.
         Языка в мирное время днём с огнём, поэтому добирались поездом. Уверенный малец напротив твердил, что едем мы к «Балтицкому морю», поэтому я немного нервничала – мало ли неожиданностей бывает. Но, выглянув в окно во время одной из остановок, поняла, что с курса не сбиваемся и едем прямо сказку. На платформе всё смешалось: люди, звери. Конь оседлал богатыря. Тот был задумчив, но, вспоминая про маркетинг и активные продажи, начинал уныло свою скотину публике предлагать: «Кому коня педального?! Купите коня педального!». Я бы приобрела, но суровое «сама потащишь» подействовало отрезвляюще.
        Приехали рано, в четыре утра. Растерянные, «люди-в-пути-ещё», отправились знакомиться с пробуждающимся городом. Сонный ещё, он заговорил с нами сразу на родном языке – нежном и смешном одновременно. Схватишь взглядом знакомое, кажется, слово с вывески, а за ним неожиданный семантический хвостик тянется, который в русском языке к другому слову совсем приделан. Вот это-то несоответствие и высекало улыбки, заставляя поражаться то неожиданной откровенности, то неуместной слащавости, то прекрасной музыкальности языка. В метро просили не «не притулятися» (не прислоняться); с афиш смотрела «фатальна красуня» Одри Тоту (в прокате был фильм «Роковая красотка» с её участием); во некоторые заведения завлекала вывеска – квинтэссенция гостеприимства - «Ласкаво просимо»; в руинах размещалась «Агенцiя нерухомостi»; голод утолить помогала «смачна схiдна страва», любовно приготовленная, например, в ресторанчике «Ле Борщ»; притягивало взгляд «Мiнiстерство закордонних справ Украiни».
        Язык выдавал все опасности, все киевские тихие омуты. Ведь ступить в «Небеспечну зону» - это, наверное, всё одно что постареть сразу, утратить весёлость и лёгкость. Чего же ждать от ГАИ, которое здесь не таясь называется «ДАЙ»? И страх брал, когда вспоминали, что ходим среди «громодян» (граждан). Слово из научной фантастики будто, очень подходит для обозначения представителей внеземной цивилизации. Не иначе как громодяне показывали людишкам устрашающий перфоманс «Капец сезона». Все отели, казалось, работают для узкой целевой аудитории – готов. Неспроста же они именуются «Готелями».
         Но самое вкусное слово, которое на языке до сих пор, это «парасолька». Нет, так не называется хитрым способом приготовленная фасоль. Так по-украински будет «зонт».
         Ещё в Киеве можно отведать «смачну картоплю», купить настоящий «чоловiчий костюм», сходить в «Театр ляльок» и измениться до неузнаваемости, зайдя в любую перукарню (парикмахерскую). В одной из них я побывала. Тихая, удивлённая я сидела в очереди и наблюдала за киевлянками – они с итальянским темпераментом просто: шумные, говорливые, все напоказ. Во рту у них автомат, который расстрелять словами может. Но от многократного повторения, которое отнимает у них каждый раз частичку смысла, слова стали легки: стайка мошек. Когда же я попала во власть быстрых рук перукарщицы, казалось, что не держи она меня за волосы, я уплыла бы вниз по течению, по реке её многими словами явленного прошлого; заплутала бы в лабиринте её любовных связей и семейных коллизий. Мастерица умудрялась одной рукой стричь меня, другой держать телефонную трубку и метать слова сразу во многих направлениях.
         Такую же открытость, готовность любого, без пропуска «поводить по своей голове» и жизни, наблюдали не раз в транспорте. И если в Казани, например, рядом с местом водителя частенько встречалось «Водителя философскими беседами не загружать», то здесь это только приветствуется. Вот, типичная такая сцена, действующие лица: пассажиры (мужчина и женщина), и водитель.
Пассажир: А как мне добраться до…? (называет станцию метро)
Водитель не успевает отреагировать, как встревает женщина. Детально объяснив, она не успокаивается: «Вы можете мне верить. Я там живу с 1993 года. И одна живу, между прочим».
Водитель (поучительно): «Нехорошо женщине одной жить».
Пассажирка: «Ну, где же найти такого мужчину, чтоб прям всё в нем по душе было? Хотя я не монашка, конечно же. Вот, встретила мужчину одного, он мне сразу понравился. Я его в первый же день домой пригласила. Но потом выяснилось, что он пьёт».
Водитель (заинтересованно): «И бьёт?»
Пассажирка (растерянно): «Нет…»
Водитель хмыкнул несколько разочарованно, и начал поучать, что такого мужика надо беречь, как зеницу ока. Когда пьёт, но не бьёт – это вид редкий и ценный. Дама распалялась всё больше, одно откровение тянуло за собой другое. Не успела я и глазом моргнуть, как она уже повествовала о купленной ухажёром белой немодной юбке с кружевами. Водитель её переубеждал, уверяя, что сей наряд – это чуть ли не хит сезона…С неохотой я выходила на своей остановке. У нас не часто увидишь, как с явным удовольствием, скорыми, грубоватыми мазками человек без стеснения рисует перед чужими полотно своей жизни. Завораживает это порой.
        Водители на большинстве маршрутов работают без кондуктора: оплату проезда здесь контролируют более авторитетные личности. Вообще же проезд удивительно дёшев: 2,5 рублей в муниципальном транспорте и в метро, от 5 до 7,5 в маршрутных такси.
        Если верить надписям на майках, существует в природе украинский рок (я-то, невежда, кроме «Океана Эльзы» не знаю ничего). По радио, правда, преимущественно гоняют русскую и зарубежную попсу, парочку песен лишь слышала на украинском. В одной из них обличали гламурную жизнь, дам, у которых «руки з маникюром, а сами дуры-дурами».
        Чтобы не заплутаться в городе-сказке, на вокзале купили карту и даже сформировали экскурсионные маршруты. Но Киев не уставал удивлять, не ограничиваясь показом отмеченных на карте достопримечательностей. Несколько премилых «древностей» было обнаружено на территории Киево-Печёрской Лавры: одна сидела и ножками болтала, будто девочка-шалунья, другая на скамеечке расположилась с молитвенником и мобильником; а на территории Софийского собора – музыкальный старец; другой раритетный экземпляр – Повелитель птиц – гнался за мной по Крещатому парку (именно там расположена смотровая площадка с видом на Днепр и Подол) и требовал денег: посмела бесплатно сфотографировать его с питомцами.
        По Майдану бегал субъект, ряженый в бурого зайца. Он пользовался служебным положением и тискал симпатичных женщин на площади, а мужчины их, глупые, только радостно щёлкали фотоаппаратом и хлопали ушами. Глядя на худобу «зайца» я подумала, что начинал он карьеру наверняка справным мужчиной, а потом избегался, подсушился – побегай-ка по жаре в такой шкурке. Подумалось тогда: а не открыть ли контору, гарантирующую 100% избавление от лишнего веса? Собрать пышных дам, обрядить в костюмы слоников, лисичек, мишек и прочего зверья и выпустить на центральную площадь города: людям радость, им стройность.
       Зверье в Киеве, кстати, эксплуатируется нещадно. Если у нас милостыню просят преимущественно на пропитание детей малых, то там – на прокорм братьев наших меньших. Залежи собак, поводки которых связаны в один узел – зрелище печальное.
        Наверное, от жизни собачьей, далеко-далеко убегают в поле молодые лошади, даже если они деревянные. Но сейчас куда бы Сивка-Бурка не бежала, из-под копыт у неё вырастают терема многоэтажные из стекла и бетона. Урбанизация, мать её…Даже белки-спасатели (ну, а кто ещё может жить в таких домиках?) не могут ничего поделать.
Церкви и храмы хороши в Киеве: величественный Софийский собор, главный храм Киевской Руси когда-то; семикупольный Михайловский Златоверхий Собор; Андреевская церковь – лебединая песня Растрелли; Киево-Печёрская Лавра, где среди режущего многоголосья всегда нащупывается «пахучий мякиш тишины». В Монастыре попали на ярмарку мёда – сладкий, расплавленный янтарь в разнокалиберных скляночках всюду – залюбуешься. Продираясь сквозь длинную террасу, где продавали кагор, мёд, религиозную литературу и музыку, наткнулась на «Остров» с Мамоновым и даже на «Код Да Винчи» по соседству с «Мучениками Оптинскими».
        Кроме старинных, века стоящих, во дворике одном мы обнаружил маленькую, переносную церквушку. Мобильная био-церковь. (Ну а на самом деле не знаю что это, поэтому, как обычно, домыслами делюсь).
Не опишешь красот всех киевских, показать лучше. Внизу кратким списочком то, что повидали и сфотографировать успели. Пригодится, может, если доведётся кому галопом по Европам:

• Мариинский дворец, построенный по велению императрицы Елизаветы;
• Национальная филармония;
• Дом с химерами («Кажется, что дом пророс, только в роли побегов выступают не плющ или лианы, а разнообразные фигуры животного мира: загадочные звери-драконы, орлы, олени, рыбы и дельфины. Еще и пугающие жабы посреди болотных трав – в аттике..»);
• Бессарабский крытый рынок, построенный более века назад;
• Дом плачущей вдовы, на фасаде которого вылеплено женское лицо. По щекам каменной красавицы текут дождевые слёзы, когда небо худится;
• Караимская кенаса – здание, принадлежавшее киевским караимам— иудаистской религиозной общине, почитающей Ветхий завет вместо Талмуда;
• Николаевский костёл с высокими шпилями;
• Синагога Бродского     

«Город-сказка (и царь есть, как полагается), город-мечта, попадая его сети», мы не пропали навсегда. Да и зачем мы ему, давно несвободные уже: «у нас есть свой город и дом, и мы пойманы в эту сеть навсегда». Поэтому выпустил благосклонно, зная и про болтливость нашу, и про бестолковую насмешливость…И не с пустыми руками даже выпустил: я вот «свина-паука» с собой увезла, который хоть и сплёл за жизнь единственную тонкую нить, у кого угодно на шее повиснуть может…

Вот и сказке конец, а кто слушал – молодец.

З.Ы. Жили во вполне приличной гостинице на ул. Просвещения (до центра от неё легко и недолго добираться). Двухместный номер – 700 р. в сутки, одноместный – 500 р.. Если кому-то интересно, телефон: 8 (10 38 044) 243 91 77. Питались в основном в «Дровах» и в «Пузатой хате» (сети ресторанов быстрого питания по городу). Вкусно и недорого – средний чек 100-120 руб.